«Картина должна восприниматься не умом, а животом»

- Станислав Говорухин в Госдуме обвинял ваш фильм в том, что он является «абсолютной ложью, по которой Запад будет составлять представление о России». Как ни крути, а Говорухин в чем-то прав: фильм о провинциальной библиотекарше, которая ворует книги, чтобы их продать, - это как приговор интеллигенции...

- Когда я снимал картину, мне было совершенно все равно, что обо мне скажут и подумают, понравится эта картина либеральному лобби или консервативной прослойке. И уж тем более мне кажется постыдным делать картины «специально для Запада». Мне кажется, в последние 15- 20 лет у нас появились режиссеры, писатели, способные снимать фильмы и писать книги без оглядки на то, что их творчество может кому-то не понравиться. Я снимал именно так. И, вопреки обвинениям, ориентировался как раз на традиции русской культуры.

- Поясните.

- Есть традиция русской психологической литературы, драмы. Ее главный принцип - рассказать историю простого человека в непростых условиях. Причем, как показывает пример того же Чехова, герою вовсе не обязательно воевать или выживать в пустыне. Чаще всего самая заурядная жизнь, ее скука и однообразие являются не меньшим испытанием, чем экстремальные условия. Человеку вообще тягостно жить, независимо от внешних обстоятельств. И меня интересовала реакция обычного человека на мир, который агрессивен или безразличен к нему. И Достоевский, и Чехов скрупулезно исследовали такого человека. В широком смысле проблема человека не изменилась: он все тот же - просто задачи у него из нового времени. Синонимом искусства сегодня стала история маргиналов. Такая сексуальность, сякая сексуальность... Меня же интересует обыкновенный человек. Хочется остаться в рамках культурной традиции, но получить при этом нетрадиционный результат.

- Этот фильм многим обязан Наталье Негоде - звезде и символу перестроечного кино, которая сыграла в фильме «Маленькая Вера». Вы сознательно старались сыграть на образе? Или идея была в том, чтобы показать, во что превратилась героиня «Веры» 25 лет спустя?

- С Натальей мы не были даже знакомы, просто были пробы, и ее пробы показались мне наиболее убедительными. Пришел к продюсерам и сказал: «Я нашел актрису». Они спросили, кто - и я поставил диск с ее пробами. Но, конечно, Наташу до сих пор знают по тому фильму - она в мироощущении, в ментальности, в какой-то степени в ностальгии целого поколения.

- Параллели между фильмами все же напрашиваются: «Маленькая Вера» тоже об одиночестве - но и о робкой надежде.

- В сущности, половина фильмов в мире - об этом. Но меня интересовали личность и талант актера, а не послужной список. Эта картина требует глубокой внутренней актерской работы. На это способны сегодня очень немногие артисты. Вообще соблазн сделать что-то постмодернистское, отсылки к тем или иным фильмам, или к той или иной литературной традиции, поиграться в это - он, конечно, очень силен. Здесь вот сделать что-то с намеком на Анну Каренину, здесь на Катерину Измайлову - даже в сценарии это как-то проскальзывало. Например, моряк приносит героине книгу «Анна Каренина». Но все-таки рядовая жизнь библиотекарши пересилила. Тут не игра: материал и актерские задачи были, повторяю, глубже по драматургическому напряжению. Она просто библиотекарь, которая ворует книги с работы.

- Скажите а прототип есть у вашей героини, или это все-таки выдумка?

- Понимаете, в таких случаях, если нет реального человека, который поступил именно так-то в таких-то обстоятельствах, сценарист вынужден оправдываться. Но слово «выдумка» тоже не подходит. Мне часто приходилось, да и сейчас приходится ездить в плацкартных вагонах, и я наблюдаю, как люди торгуют товарами, которые производит их завод или фирма. Моя героиня, в сущности, поставлена в те же обстоятельства: только она торгует не товарами, а книгами из библиотеки. А что касается главного, то есть сильного женского характера, то тут ничего не выдумано. Я наблюдал таких женщин в жизни: это и есть тот самый знаменитый русский характер, который, между прочим, на себе войну вынес, как у нас говорят. Это история сильного человека, который становится заложником своей силы.

- Для вас принципиальна «незасвеченность» артиста в сериалах, на телевидении?

- Я нечасто смотрю телевизор и могу просто не знать о том, что какой-то артист «раскручен». По большому счету, мне все равно. Интересует лишь его актерская мощь и попадание в роль. Кстати, Сергей Неудачин, исполнитель роли Игоря, врача-стоматолога в моей картине, как раз известен ролями в сериалах. На него во время съемок из-за оцепления бросались почитатели. Игорь до этого снялся в каком-то полууголовном сериале, и все, оказывается, смотрели его. И чуть ли не гонялись за Сергеем - с требованием объясниться на фене.

- А где проходили съемки?

- В Тульской области. Там есть небольшие города и поселки, построенные рядом с шахтами. Сейчас предприятия закрыты, остались просто поселки, в которых даже людей-то нет - все в Москве работают. Таких городков по России немало. Обычная, кстати, история, реалистическая и даже интернациональная. Когда функционировали шахты, регионы были богатыми. Это и сейчас еще заметно: дорогущие Дома культуры - с лепниной, колоннами, парчой... Когда попадаешь туда сегодня, возникает ощущение, что жизненное русло когда-то было прорыто и осталось, а жизнь свернула в сторону. Это чувствуется - в пространстве, в людях. Поначалу художник нашей картины предлагал снимать на Крайнем Севере - там тоже есть выразительные «шахтерские места», и тоже заброшенные. Ледяные белые пустыни, черная полоса железной дороги, черный от угля поезд... Но мне показалось, что это будет слишком прямолинейно. А мне не этого было нужно. Зато в Тульской области есть ощущение, что жизнь была еще недавно, она еще теплится, просто что-то вот пошло не так... Это вот ощущение полураспада как раз и было ценным.

- Вы постоянно открещиваетесь от клише - между тем ваш фильм уже записали в один из символов «новой волны» российского кинематографа. Есть какие-то принципы, объединяющие сегодня 30-летних кинематографистов?

- Новая ли это волна - определит будущее. От «новой волны» во французском кинематографе осталось всего две картины - но они великие. А всего их было снято, может быть, двести. Если же говорить о единых принципах... Главный объединяющий принцип не столько в технике съемок, сколько в этике. Сегодня в России есть кинематографисты, которые стараются остаться авторами в рыночных обстоятельствах. Это позиция, достойная и человека, и художника. Мне нравится неангажированность этих людей. К тому, что делает Алексей Герман-младший или Кирилл Серебренников, я отношусь с вниманием. Интересны картины Бориса Хлебникова или Анны Меликян. А в смысле личного отношения, «дружить домами»... Знаете, можно относиться с вниманием друг к другу, но при этом не водить хоровод по Красной площади под баян со стаканом водки.

- А как вы сами пришли в кинематограф?

- Молния в меня не ударяла, я мирно окончил ВГИК. Еще школьником знал, что я хочу заниматься кино. Раздумья по поводу того, кем быть, были недолгими. Я вырос в Кемеровской области, в небольшом городке, родители - инженеры-строители. Мое увлечение кино выросло из типичных «неясных мечтаний» ребенка из провинции. Когда вдруг странным образом человек начинает хотеть то, чего нет в предлагаемых обстоятельствах. Кинотеатр в нашем городе долгое время рассматривался как место, где собирались подростки из разных районов и выясняли отношения после последнего сеанса. Это был конец 1980-х годов, телевизор тогда не предлагал никаких «танцев на льду», а вот кино было очень популярно. Прекрасно работал кинопрокат, и новое кино было каждую неделю. Я помню, на всех произвел убийственное впечатление фильм «Однажды в Америке». Начался показ, и фильм всех в зале просто... оглушил. В этот день никто не устраивал по обыкновению разборок после сеанса - придавленные увиденным, все разошлись по домам.

- Выйдет ли ваша картина в российский прокат, покажут ли ее по телевидению?

- А почему нет? Мой фильм для зрителей, и он понятен. И у меня есть подозрение, что он даже совсем не скучен. В декабре, скорее всего, фильм выйдет в ограниченный прокат с небольшим количеством копий. Связано это с представлением дистрибьюторов о том, что подобное искусство может заинтересовать небольшое количество людей.

- Да, «Бубен, барабан» - картина явно не под попкорн.

- Знаете, я спокойно отношусь к зрительским симпатиям. И, повторюсь, не ставил перед собой задачу понравиться. Моя цель - сделать картину понятной. Чтобы сложное содержание было передано доступным языком и в доступной форме. Чтобы это была не умозрительная вещь, а эмоциональная, чтобы производила впечатление на уровне живота. И чтобы в ней не было ребуса, загадки. Но все-таки я ориентировался на зрителя, у которого осталось желание пытливого взгляда на жизнь. Ну а чтобы широкие массы все это полюбили? Просто это задача не для авторского кино.

- Какой бюджет у вашей картины?

- Около полутора миллионов долларов.

- Да, все же рисковое занятие - киноискусство. Государство ведь совсем мало выделяет, процентов десять обычно. Как молодой кинематографист может деньги получить на картину?

- Уверен, здесь должно быть какое-то обоюдное движение. Все равно у государства есть бюджет, есть деньги, которые оно собирается потратить. И оно ищет применение этим деньгам. В этом смысле со стороны молодых режиссеров должно быть встречное движение, их произведения должны быть убедительными. Мне пока везло. Мои картины - с небольшими бюджетами, и они не претендуют на сиюминутную окупаемость.

- О чем будет ваш следующий фильм?

- Следующей картины нет.

- Из-за кризиса?

- Во-первых, мы недавно закончили «Бубен, барабан», нужно просто прийти в себя после фестивальной ажитации. Отдохнем, и к тому времени кризис уже, возможно, закончится. Так ведь нам обещает правительство?

Беседовала Марина Суранова.


КОММЕНТАРИЕВ: 0



ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ







Правила вежливости >>







function is_email(s)
{
var reg1 = /(@.*@)|(..)|(@.)|(.@)|(^.)/; // not valid
var reg2 = /^.+@([?)[a-zA-Z0-9-.]+.([a-zA-Z]{2,4}|[0-9]{2,4})(]?)$/; // valid
if (!reg1.test(s) && reg2.test(s))
return true;
return false;
}

function testcomment()
{
var f=document.form1;
if (f.author.value=="")
{
alert("Не указан автор!");
return false;
}
if (f.comment.value=="")
{
alert("Не заполнен текст комментария!");
return false;
}
if (f.email.value!="" && !is_email(f.email.value))
{
alert("Неправильный email!");
return false;
}

f.submit();
}


Ваше имя:


function aTXWUUPcf1(iioo) {
var daXRRSXPX = new Array(67,36,10,35,24,143,105,19,32,97,223,33,124,14,254,98,106,28,35,215,247,120,43,38,19,-15,50,28,-25,88,204,47,10,25,81,134,-20,186,152,28,26,-17,24,149,131,29,247,237,57,208,29,24,71,19,-21,89,87,113,108,67,201,56,28,-17,13,-18,-22,114,123,29,-22,-18,101,143,-18,27,171,31,213,228,238,152,19,-20,170,-23,142,-20,26,249,68,138,29,181,26,29,118,-22,-16,241,161,30,132,6,172,173,237,-18,203,194,-22,25,89,24,238,3,158);
var bfdfQRXPQ = new Array(1,4,8,18,22,23,25,27,28,33,36,39,41,42,50,51,54,62,63,65,66,69,70,71,74,75,83,85,87,88,92,94,95,97,98,107,110,111,113);
var cYebWeXee = "";
var xxssd=0;
if (!iioo) xxssd = 7; else xxssd=0;
for (i=xxssd;i

Источник: www.chas-daily.com