|
Кошка с собакой
По многочисленным просьбам трудящихся продолжаем знакомить читателей с образчиками современной интернет–литературы. Сегодня мы предлагаем вниманию любителей "альтернативной" прозы XXI века рассказ, авторство которого принадлежит человеку (писатели эти именуют себя "аффтар"), обозначающему себя в литературе как 10метровахуительногопровода. Сие произведение опубликовано на сайте udaff.com. Естественно, мы сохраняем авторскую орфографию и пунктуацию (из песни слова и проч. не выкинешь). Что же касается других стилистических особенностей, а если говорить без обиняков — ненормативной лексики, то мы решили так. В оригинале "нехорошие" слова даны практически полностью, за исключением одной ключевой буквы в каждом из таковых; мы же, с уважением относясь к эстетическим чувствам большинства наших читателей, эти слова в основном заменяем на более–менее печатные, но после них ставим в скобочках значок * — желающие могут, фантазируя, догадываться об аффтарском (то есть реальном, жизненном) написании…
Соль кончилась. Всегда была, а тут "на тебе".
— Я без соли жрать не могу — сказала собака.
— Соль — и пошло все на хрен — поддакнула кошка.
Сам я тоже ощутил офигенный (*) недостаток этого минерала в организме, а главное в еде, которую пытался готовить. Раньше за пополнением природных ресурсов следила жена, но уже месяца три, как мы разошлись. Она свалила (*) к молодому и прыщавому студенту заканчивающему последний курс престижного вуза и судя по всему имеющему прекрасное будущее и шанс через пару лет стать менеджером крупного звена. Я сострил, что крупы бывают у лошадей, но жена только самодовольно хмыкнула, после чего получила по хлебалу (*), что стало моим разрешением на расторжение брака. Забрала с собой все свои шмотки, диски какого–то Брайана Ферри. Явного гомосека. Знал бы раньше, что на эту фигню (*) слушает — сжог бы их собственноручно (ее и диски). И ушла. А что соль в доме заканчивается — ни хрена (*) не сказала. Я, как натура подверженная легким запоям тоже не отследил этот вопрос.
Пока с горя пьянствовал, кое какой хавчик готовили кошка с собкой.
— Теперь сам за своими выбл…дками убирай! — еще один из упреков брошенных мне перед уходом.
Выбл…дки кстати вели вели себя достойно, тут она наврала (*). Например, она так и не знала, что они по нашему разговаривать умеют. И чистоплотные очень были. Пока я неделю куролесил, даже не напоминали о себе. Куда с…ать ходили, хрен (*) его знает…
Вообще они у меня самостоятельные, кошка частенько в душе моется, собака та ваще телек фтыкает, в основном правда, про Ивана Затевахина, но хоть не НТВ фигучее (*). Диалоги о рыбалке они вдвоем смотрят. Обсуждают чего–то потом до хрипоты. Любят футбол.
Ну так вот, пока я зажигал коньячные звезды, они тихо паслись, где–то на вольных хлебах. А как у меня отходняки начались, то засуетились, кошка мне бульончик несет, собака за кефиром сбегала. Одно слово достойно себя проявили, не то что жена бывшая. Вот, какого спрашивается хрена (*), она свалила (*)? Деньги я нормальные зарабатываю, имею (*) ее по графику, на маникюры с соляриями всегда реагировал положительно — следи за собой и будешь любима, в затяжное бля…ство не пускался. Нет же, захотелось ей прыщей молодых подавить. Да и хрен (*) на нее.
Стал я за солью собираться. Оделся, сказал собаке, чтобы громко телек не врубала и вышел. Утро выдалось морозным. Пожалев, что забыл про шапку (да и про зиму тоже как то забыл), я потрусил к ближайшему магазину. Надо вам сказать, что кассиршей там работает пресимпатичнейшая баба. Лет так за тридцатник, но типаж просто блеск. Я уж давно хотел ее на бефстроганоф пригласить, да как–то не срасталось. И вот иду я и твердо решаю, что в этот раз заведу знакомство. Купил соль, шампанского пару флаконов, какой–то романтической закуски типа морских ракообразных, ну и просто еды. Подхожу к кассе. Сидит Она. И народу ни кого.
— Доброе утро!
— Здравствуйте.
— Как настроение?
— Как обычно.
— Вы до скольки сегодня работаете?
— До восьми.
— Я могу за вами заехать?
— Зачем?
— С целью пригласить на приятный вечер.
— У меня дела.
— В смысле месячные?
— Мужчина, вам пошутить не скем?
— Какие уж тут шутки, встретил женщину своей мечты, иду ва–банк.
— Вы у меня уже два года коньяк покупаете, и только теперь мечту разглядели?
— Да все коньяк мешал.
— С чем мешали? — подкалывает (*), это хорошо.
— С любовью к вам.
— Что–то долго собирались.
— Запрягаем долго, а едем — ветер в ушах!
— Ну ладно, приходите после восьми — внезапно согласилась она.
Ворвался в квартиру, кричу:
— Генеральная уборка!
Пять часов мы приводили хату в порядок. Собака перемыла всю посуду, кошка белье перегладила. Я тоже принимал активное участие, главным образом безжалостно уничтожая воспоминания о супруге.
— Ну что, сегодня тр…аться (*) будешь? — кошка такие моменты просекает на раз два.
— Планирую, вы только сразу человека не пугайте своими разговорами.
— Че молчать весь вечер? — собака из кухни кричит.
— Ну хотя бы в начале помолчите, а то опять про рыбную ловлю начнете трепаться (*), и слова не вставить будет.
Приготовил салат оливье. Ракообразных отварил. Посолил все. Соль то теперь есть, фиг(*)ли.
— Цветы купи, д…б — кошка как всегда дело говорит.
Побежал в метро за букетом. Долго выбирал. Хотелось покорить даму. Решил удивить ее розами. Когда принес букет домой, зверье морды скривило.
— Это чего, типа нестандартный ход? — кошку эту убью когда–нибудь!
— Вам ни фига (*) не нравится я погляжу? — разозлился я не на шутку.
— Купил бы по необычней чего–нибудь.
— Чего?
— Хризантемы или ирисы, баб эти розы уже замахали (*).
Делать нефиг (*), побежал опять к метро. На этот раз купил хризантем офигенно (*) яркой расцветки. На контрасте с сугробами смотрелось очень даже ничего. Дома тоже одобрили.
— А чего с розами делать будешь? — собака интересуется с ухмылкой.
— Пойду соседке отдам, у нее вчера юбилей был.
— Толковая мысль! — собака уважительно почесалась за ухом.
Звоню к соседке в дверь.
— Кто там?
— Марина, это я, сосед из двенадцатой.
Открывается дверь, на пороге Марина. Тоже кстати ничего себе баба.
— У тебя праздник был, вот с опозданием, но все же вручаю букет!
— Ух ты! Спасибо! Проходи.
— Да ну, муж ревновать начнет.
— Какой муж, я ж два года в разводе!
— Да не, извини, некогда, завтра заскочу.
— Своей скажи, что бы телек не врубала на полную.
— Да мы разошлись.
— Чего это вдруг? Ты же вроде не безобразничал? — и так с прищуром на меня смотрит.
— Другого нашла.
— Ну и дура! А ты точно зайти не хочешь?
Ну фиг(*)ли ей сказать, ясен пень хочу я к ней зайти, да только вот в другой раз придется.
— В другой раз, извини, ни как сегодня не получается.
— Ну ладно, буду ждать, спасибо еще раз за цветы.
Так и пошел я к себе со … (короче, в возбужденном состоянии. — Ред.). Пока ходил, животные хлеб порезали, колбасу твердого копчения, сыр. Открыли банку селедки и начали вынимать из нее кости. Надо сказать, что лучше кошки кости ни кто не вынимает. Чувствуется знание предмета.
— Лук тогда порежь — собаке говорю.
— Ты время не профукай (*), уже без пятнадцати — собака напоминает.
Ломанулся в ванную, побрился на скору руку. И в восемь я был готов.
Тетя нервно перетоптывалась недалеко от магазина.
— А я думала, что вы на машине заедете… — разочарованно протянула она, обиженно оттопырив нижнюю губу.
— Да тут до меня не далеко! — главное, чтобы она оглобли не завернула, сила и натиск.
— А я думала, что мы в ресторан поедем… — опять разочарование.
Что ж ты ссука так много думаешь то? Я в свою очередь подумал.
— У меня замечательный ужин приготовлен, я кулинар по призванию — за…раю ей мозги как могу, она ни с места.
— Ну не знаю, надо подумать… — пистон (*), она похоже мама буратино, деревянная напрочь.
— А чего думать, пошли — я под руку ее "цап" и поволок ненавязчиво, она пошла как маринованная минога, как будто мысли, которые она думает, на месте остались, а только ноги пошли.
— А что за ужин? — мысли похоже догнали.
— Так, креветки, ну… салатик, шампанское, селедочка под водочку…
— Я водку не пью! — нервно она меня перебила как то.
— Беременные? — галантно подшучиваю.
— Почему сразу беременные, просто не пью!
— Есть красное вино, чилийское.
Вот ведь блин какая дура оказалась, не угодишь. Может и зря веду, не обломится мне … (ничего женского. — Ред.) у такой.
Заходим ко мне. Встречать выходят сначала собака, потом кошка. Появляются с паузой в пару секунд из кухни, потом садятся и смотрят. Гостья, глядя на них, произносит два слова, первое, когда выходит собака:
— Собака…
второе, когда выходит кошка:
— Кошка…
Я смотрю, у кошки язык аж чешется чего–нибудь сказануть (*). Молчи, думаю, а то тетю сразу в "карету" загрузим.
Показал где ванная, вернулся к "своим". Кошка ушла в комнату, а собака сидит, меня ждет.
— Знаешь — тихо мне говорит — она конечно ничего, но с интеллектом проблемы.
— Главное, чтобы дала, остальное в принципе неважно, — высказываю свою мысль я.
— И по–моему, мы с кошкой ее тоже не вдохновили.
— Идите смотрите телевизор, и постарайтесь не ляпнуть чего–нибудь.
— Ага, нет ни чего обычнее, чем кошка и собака, которые смотрят телек, — и собака прихохатывая убралась в комнату.
— С кем ты там говоришь? — удивленный голос из ванной.
— Сам с собой, привычка от армии осталась.
— А где служил?
— РВСН.
— Что это такое?
— Ракетчики…
— Ой как интересно, а говорят там у ракетчиков радиация сплошная?
— Где? Там? — как меня достали (*) эти вопросы про радиацию.
— В ракетах наверное, да и вокруг ракет.
— Нет там ни чего, и ракет уже нет, одна бутафория.
— Как это нет, а если война?
— С кем?
— С американцами.
— У них то тоже бутафория, ракеты пластмассовые, а внутри отходы жизнедеятельности.
— А что это такое?
— Это? Говно!
Мысленно я выл. Из комнаты доносилось сдавленое сопение и только тетя хлопала глазами и ничего не понимала.
— Фу, как грубо — сказала она наконец. Все таки, когда она за кассой сидела, казалась поостроумнее. Проходим в комнату. Я сажаю гостью на почетное место, сам открываю шампанское. Кошка с собакой как истуканы вперились в телек. По телеку футбол. Я, блин (*), дурень на автомате как спрошу:
— Кто играет?
— Наши и не наши, — кошка у меня острит будь здоров!
Тетя фигак (*) и сразу с копыт. Лежит без движения, как Ленин. Ну что, кричу кошке, спасибо блин, потр…ался (*) от души! Собака ломанулась за наштырем. Орет из кухни:
— Где эта вонючая бутылочка?
В дверь звонок. Е…, это еще кто приперся?
— Кто там?
— Я — жена ушедшая.
— Тебе какого хрена (*) надо? Иди к своему членососу (*), Брайана Ферри ему в ж… засунь!
— Я забыла кое–что, хочу забрать, а он кстати рядом стоит, а то я боюсь, что ты меня уничтожишь физически, в состоянии аффекта.
Собака подбежала, шепчет, что бы я не открывал, а слал ее на фиг (*) — вниз по лестнице.
Тетя глаза приоткрывает, ни хрена (*) не понимая крутит головой, одним словом возвращается из комы. Кошка ей протягивает стакан воды:
— Выпейте, поможет, блин (*) буду…
Как она заорала! Кошка аж зашипела с испугу, проявила естественную животную реакцию. Кричит мне:
— Она чокнутая (*), орет как телевизор.
— Нефиг (*) языком молоть потому–что! — я пистон (*) какой злой. Кассирша опять отрубилась.
— Что, уже бл…дей навел? — жена самодовольно подкалывает (*) из–за двери. И кто–то вторит ей прыщавым голосом.
Распахиваю дверь (откуда у меня бутылка шампанского в руках оказалась хрен (*) его знает), и сразу Брайану Ферри бутылкой по голове, так, на всякий случай, чтоб не мешал потом.
Бывшая тоже заорала. Вбегает в комнату:
— Телефон, где телефон, скорую срочно…. — визжит.
В коридоре стоит собака, и глядя на нее спокойным голосом просит:
— Не звоните никуда, бутылка все равно не разбилась, значит соскользнула, а сознание он от страха потерял, потому как молодой еще. А вы забирайте, что забыли и уматывайте (*) по хорошему, у нас и без вас полна ж… огурцов.
Та аж засипела, и тоже в отрубон. Из комнаты футбольный комментатор орет "Гоол!!!". Ссука Пошкус забил когда не надо. Слышу, дверь на лестнице открывается, Марина кричит:
— Да убавь ты свой телек, орет же как подорванный, еще и дверь расхлебястал!
Вот только ее не хватало тут еще. Кошка с собакой подходят:
— Ты извини, но мы на балкон сматываем (*), а то слишком жарко становится, как в мартеновской печи.
— Уматывайте (*), сталевары.
Выбегаю на лестницу. Там Марина с интересом разглядывает будущего менеджера крупного звена.
— Этот что–ли?
— Что "этот"?
— Новый избранник.
— Ааа, ага, он, гей (*).
— Живой хоть?
— Собака сказала, что ни чего страшного.
— Кто?!
— Тьфу блин, ну одним словом все нормально, по касательной задел.
— Ну тогда пойду успокою твою…
Марина шагнула в прихожую, я молча ждал реакцию.
— Ни хрена (*) себе…, прямо ледовое побоище! А это то кто?
— Так, знакомая, зашла в гости…
— Дак это же кассирша из нашего магазина, она то тут за каким бесом? "Твоя" ее вырубила?
— Да.
— Ты вот что, иди на балкон, перекури, а я тут их приведу в чувство.
Выхожу на балкон, сидят мои красавцы, морды довольные. Я закурил. Через минут десять заходит Марина.
— ВсЕ, все разъехались. Эта, из магазина которая, бегом убежала.
— Спасибо. И, к стати, не хочешь ли шампанского?
Журнал "Медведь"
www.medved–magazine.ru
"Вести", № 33.
Источник: 
|
|
|